Гость под своим именем

Белов оказался в гостинице. Он завтракал, когда служитель попросил его пройти к конторке, и явился с салфеткой, которую по рассеянности продолжал держать в руке. Увидев фотографию, он сначала улыбнулся.

— Да, это я. Только карточка давняя. Откуда она у вас?

Орлов предложил ему сесть. Объяснил, что проверяет сведения о пропавшем человеке, и попросил рассказать о последних днях. Белов служил в торговой конторе, приехал из Твери по делам, жил здесь с четверга. Его паспорт находился у содержателя гостиницы. Фамилия в книге совпадала с той, которой он назвался.

— Снимались у Левина?

— Зимой. Для матери. Она считает, что я страшно переменился.

Он вынул часы, посмотрел на циферблат и сразу убрал их.

— У вас встреча?

— В половине второго. Но я понимаю…

— Где и с кем? Проверим и это.

Улыбка исчезла. Белов положил салфетку на колено, тщательно расправил её и попросил объяснить, в чём его подозревают.

Орлов повторил: пока его только расспрашивают. Фотография появилась при обстоятельствах, которые необходимо выяснить. Фамилия, сходство с карточкой и запись в гостиничной книге ещё не отвечали на вопрос, зачем незнакомец послал сюда сестру пропавшего.

Содержатель принёс два письма, полученные Беловым накануне. Адресат разрешил их осмотреть. Одно пришло от матери, второе — из тверской конторы. Орлов переписал адреса, затем попросил служителя назвать тех, кто видел постояльца в пятницу вечером.

Оказалось, Белов играл в шашки с другим гостем. Сам по себе этот рассказ мало значил, но у него появились люди, время и место, которые можно было проверить. Орлов записал их отдельно от слов Белова.

— Карточки кому-нибудь ещё давали?

— Одну хозяину конторы. Одну невесте. Остальные мать раздала родным. Да фотографу оставил разрешение выставить портрет, если захочет.

— В последнее время дополнительных экземпляров не заказывали?

— Нет.

Орлов попросил его пока не менять адрес, оставил сведения, куда обратиться, и вышел. Он не имел оснований уводить человека с собой только потому, что чужая рука написала его фамилию.

У дверей агент уступил дорогу мальчику с корзиной чистого белья. В городе продолжался обычный день. Между тем кто-то достаточно хорошо знал жизнь Белова, чтобы превратить совершенно невинный портрет в убедительное указание для розыска.