Отказ вместо согласия

Расторгуев выслушал чтение без прежних замечаний о бесполезной точности. Де Санглен показал, где французское отрицание соответствует рабочим русским записям и исчезает в экземпляре Синицына.

Бессонов подтвердил, что получил от Павла поручение подготовить понятный русский лист. Об удалении «не» они спорили: посредник называл прямое указание, Расторгуев — исправление чужой ошибки. Писец подтвердил полученное от Бессонова устное распоряжение, но не слышал их прежнего разговора.

— Вы приложили сообщение о государственном деле? — спросил Яков Иванович.

Павел признал, что составил и направил пакет. Полагал, что за буквами скрывается опасная связь; действовал ради проверки. Откуда получил уверенность в исправлении, объяснил не источником, а собственным подозрением.

Синицыну поручили изменить русский смысл без сверки с французским. Расторгуев получил оба листа, представил чистовую копию с обвинительным объяснением и просил плату за продолжение. Эта последовательность не зависела от признания им умысла.

Де Санглен велел включить и его оправдания. Не для того, чтобы сделать установленное сомнительным. Ответственность участников следовало разбирать по их действиям, не заменяя выяснение удобным общим признанием, которого никто не дал.