Птичий след

Сундук был лёгкий, из липовых досок, с железными полосами, давно потемневшими. Дарья призналась, что чуть не продала его. Соня не позволила: внутри крышки отец вырезал голубя, а на дне оставил мерку её роста.

Зотов присел возле сундука. На крышке действительно сидела та же птица, только крыло здесь было выведено тщательнее. Домашняя метка не служила доказательством владения двором, но связывала рассказ женщины с работой её мужа.

— Фёдор всё прятал в дерево, — сказала Дарья. — Иглу потерянную находил, а бумагу положить некуда.

Она перевернула сундук, собираясь показать разошедшуюся доску. Между обивкой и стенкой прошуршало.

Зотов не стал вытаскивать находку сам. Позвали хозяйку соседней комнаты, чтобы та видела, откуда берут лист; затем осторожно отогнули ткань.

— Не порвите, — сказала Дарья.

— Постараемся.

— Я не про бумагу. Тут Федя гвоздь сам клепал.

Матвей на мгновение остановился. Для него сундук уже сделался местом находки; для неё ещё оставался последней вещью, которую трогали руки мужа.

Лист вынули целым. Дарья держала край крышки до тех пор, пока обивку не закрепили обратно.