Последний расчёт

Старый слуга принял Зотова у открытого окна кухни, выходившего во двор. Большие комнаты стояли запертыми; там пахло холодной тканью, а здесь варилась репа и на печи сохла чья-то рукавица.

Добрынин болел недолго. Перед смертью велел принести расчётную тетрадь и назвал несколько долгов, по которым более ничего не следовало брать. Среди имён были Климов и Буторин.

— Вы сами слышали?

— Мне за дверью быть положено. Но Павел Никитич велел войти: очки искал. Я их с постели поднял.

— Кто был ещё?

Слуга назвал Коровина и рыжего писца. Ракитина в тот день не видел. Он говорил осторожно, сердясь, когда Матвей возвращал его к уже рассказанному.

— Вы хотите, чтоб я иначе вспомнил?

— Хочу понять, что вы видели, а что после услышали.

Старик потёр руки. Потом достал очки покойного: один дужечный крючок был обмотан ниткой. Их оставили ему, потому что никому не понадобились.

Тетрадь же забрал Коровин вместе с конторскими бумагами.

— Сказал, должников избавит от хлопот.

Зотов посмотрел на запертые двери. Дом был велик, и пустота в нём требовала немалого ухода. Кто-то продолжал платить за дрова и кухню. Осталось выяснить, из каких денег.