Дорога к мастерской

Снег возле суда был истоптан и сер. Павел шёл осторожно, будто нёс под пальто ещё не высохший переплёт. Елена не торопила. Несколько раз отец начинал говорить о деле и замолкал.

— Надо всем рассказать? — спросил он наконец.

— Тем, кому нужно знать. И только то, что решили.

Она не хотела превращать Буринского в человека, который прочёл исчезнувшее письмо целиком. Этот рассказ уже готов был возникнуть сам собой: слишком удобно объяснял, почему их услышали. Павел согласился, хотя прежняя мечта на минуту вернулась.

У мастерской он долго искал ключ в кармане другого пиджака. Елена засмеялась первой. Отец ответил тихим смехом, и неловкость стала обычной домашней мелочью.

Внутри пахло клеем и кожей. Начатые заказы не исчезли за время разбирательства. Один том требовал заново проверить корешок, другой — дождаться клиента. Павел снял пальто, но не сразу надел фартук.

Он посмотрел на место, где осенью Ратов разложил перед ним бумагу. Елена поставила туда ещё не обрезанный блок. Не как знак победы — просто верстак требовался для работы.

Отец попросил подать нитку. В первый раз после возвращения голос не сорвался на середине обычной просьбы. От пережитого не осталась одна чистая радость. Остались усталость, потерянные дни и осторожность. Но за ними снова проступало дело, которое он умел делать без чужого разрешения: собрать разрозненные листы в том, способный держаться собственной прочной связью.