Левая рука

Повязка стала серой у большого пальца. Зорин попытался спрятать её в рукав, но Черевин попросил показать руку. Посыльный развязал только верхний узел и сразу поморщился. Под тканью виднелись припухшие пальцы.

— Врач смотрел?

— На дворе перевязали. До другого не дошёл.

Черевин сказал, чтобы руку осмотрели повторно, и спросил, как случилась травма. Зорин ответил: сломалась оглобля, он подхватил её, чтобы лошадь не понесла, и прижал кисть к колесу.

— Письмо было при вас?

— За пазухой. Не намокло.

— Я спрашиваю не о воде. Вы передавали его кому-нибудь во время остановки?

— Нет.

Он произнёс это слишком быстро. Черевин не повторил вопрос, попросил назвать место ремонта и людей, которые видели повозку. Зорин перечислил хозяина двора и конюха; имена пришлось выговаривать медленно, чтобы офицер записал верно.

— Если они не вспомнят меня?

— Тогда будем спрашивать иначе.

Посыльный затянул повязку зубами. Черевин помог придержать свободный конец. На мгновение оба смотрели на один и тот же узел, и разговор перестал походить на проверку, от которой один из них заранее ждал беды.