Пока телега пуста

У конторы ещё не натянули полог. Возчик проверял колесо, носильщики складывали верёвки. Мерин встретил пришедших с раздражением: объяснил, что промедление обойдётся деньгами и недовольством клиентов.

Судебный следователь назвал необходимые действия. Осмотр проводили днём, с понятыми; хозяину дали указать места и представить объяснения. Ланге участвовал в проверке сведений и пути вещей, не заменяя своим появлением установленного порядка.

Мерин показал три стула. На них имелась отдельная запись о приёме. Потом указал на закрытые свёртки и сказал, что их привёз посредник: нужно отправить вместе, чтобы не гонять вторую телегу.

— Чьи?

— На хранении не спрашивают родословную.

Ланге попросил назвать хотя бы того, кто передал. Мерин произнёс фамилию Крутова и тут же поправился: тот только принёс поручение. От кого — следовало спросить его самого. Два объяснения записали в той последовательности, в которой они прозвучали.

Свёртки раскрывали по одному. Отмечали прежнее положение, наружный вид упаковки и каждую находку. Не подсовывали в перечень уже сохранённые сундуки Бельских: они оставались в другом месте и не могли снова оказаться на этой телеге.

Сыщик спросил возчика, начинал ли он погрузку и видел ли, откуда вынесли свёртки. Тот указал дверь. О ночной работе Мити ничего не рассказывал: это была другая поездка, с собственным временем и участниками.

Мерин отошёл к стене. Стулья стояли рядом со свёртками, но законный заказ уже перестал служить объяснением всего соседнего. Каждый предмет получал своё место в описании. Впервые хозяин конторы должен был отвечать не за общее слово «перевозка», а за отдельные поручения, которые прежде прятались внутри него.