Под круглой ножкой

Ланге не искал на подсвечнике тайного знака. Попросил осторожно повернуть его и посмотрел, как устроено основание. Под краем круглой ножки виднелось место старой запайки. Само по себе оно не называло хозяина: латунные вещи чинили часто.

Белов сказал, что при покупке смотрел, цел ли стержень. Снизу не проверял. Когда именно появился ремонт и кто его делал, не знал. Его ответ не стал объяснением происхождения вещи.

Сыщик сравнил увиденное с краткой описью другой кражи, полученной прежде. В ней говорилось о витом подсвечнике и ремонте нижнего края. Подробного изображения не было. Владелица могла назвать точное место и обстоятельства починки, но сначала следовало услышать её, не показывая сегодняшнюю находку.

— Такие у меня и в другой покупке есть, — заметил торговец.

Он поставил рядом ещё один. Ланге попросил убрать его после сравнения и записал, чем вещи отличаются: другая высота и форма ножки. Нельзя было подменить конкретный предмет общим видом витого стержня.

Пригодность к продаже тоже не давала ответа. Один подсвечник мог десятилетиями переходить между семьями; другой — оказаться похищенным на прошлой неделе. Сыщик пока мог описать латунь, форму и видимое место ремонта.

Помощник Белова вспомнил, что продавец принёс первый подсвечник вместе с небольшой шкатулкой. Отдельной бумаги от прежнего хозяина при нём не показывали. За сколько купили именно этот предмет, помощник не знал: слышал общую торговлю за несколько вещей.

Ланге попросил повторить рассказ без лавочника. Затем отметил, что связь с покупкой часов подтверждалась не только сегодняшним выбором Белова, но и отдельным воспоминанием работника. Содержание этого воспоминания всё ещё требовало сопоставления с записью.

На бумаге появился короткий перечень признаков. Пока в нём не было слова «похищенный». Ланге убрал лист и велел служащему вызвать владелицу по её прежнему заявлению. Сведения о том, что находится под ножкой, ей заранее передавать не следовало.