Что хозяйка помнит

Бельскую попросили рассказать о сундуке в комнате, где его не было. Общие наружные приметы уже записали прежде; теперь Ланге спросил, есть ли у вещи домашние повреждения, которых человек на складе мог не заметить.

Женщина вспомнила подкладку у дна. Несколько лет назад возле переднего левого угла ткань протёрлась. Она пришила с обратной стороны маленькую серую заплату из другой материи. Свободный край можно было приподнять, но сверху заплаты почти не видно.

— Почему с обратной стороны?

— Чтобы не цеплялась за бельё. Край тогда оставила свободным.

Сыщик попросил показать расположение на простом рисунке, не демонстрируя снимка или нынешнего описания сундука. Бельская указала угол и добавила, что один стежок переделывала светлой нитью: серая закончилась.

До этой беседы ей не показывали внутреннюю пластину и не пересказывали слова Тихонова. Она помнила собственную починку ткани. Мастер говорил о замке. Разные сведения не должны были вырасти из одного предъявленного предмета.

Бельская спросила, не нашли ли теперь и всё бельё, с которым отдавала сундук на хранение. Ланге попросил сперва перечислить его по своей памяти и оставшемуся домашнему списку. Предмет внутри и право на него тоже требовали отдельной проверки.

Женщина назвала несколько вещей, но по части не была уверена: могла оставить их дома перед отправкой. Эти оговорки сохранили. Ей не предложили узнать любой сложенный свёрток только потому, что сундук уже всё больше походил на её собственный.

Она вновь сказала, что не разрешала конторе продавать сундук. Сыщик сопоставил это с прежним листом хранения, не объявляя сам окончательную правовую оценку последующей выдачи. Установить вещь и решить, кто распорядился ею без права, были связанными, но разными задачами.

После записи Бельскую проводили к оформленному осмотру. Новая примета шла туда раньше хозяйки; её можно было сравнить с предметом, не меняя слов после того, как откроется крышка.