Вернуться с пробелом

Перед возвращением Липранди и Горин свели записи. Илиеску переправлялся обычным путём. Его поклажа не была грузом Каралиса. На восточном берегу действительно спрашивали о Михаиле и товарах, но личность посетителя оставалась неустановленной.

Авторский дом на другой стороне они не осматривали. Содержание оригинала проверили языковой сверкой, его происхождение подтвердили лишь в доступной части передачи. Это различие вошло в записку.

Горин зачеркнул строку о едином «южном госте». Взамен оставил два описания с источниками. При переписывании никто не должен был получить одного подтверждённого человека из двух приблизительных воспоминаний.

Липранди спросил, что теперь важнее всего проверить в Кишинёве. Горин назвал копию Нерадина и молчание Тимофея. Молодой работник видел ожидание поездки ближе всех, но слишком быстро пользовался чужими словами.

Они не привезли тайный приказ и не задержали подозреваемого у воды. Поездка уменьшила число возможных пересказов: подготовленный маршрут нельзя было выдавать за исполненную семейную просьбу, а посланца — за перевозчика каралисова товара.

Дальнейшую связь по обычным поручениям оставили у двора. Не превращали согласившихся помочь людей в тайную сеть с обещанным жалованьем или защитой.

К утру требовалось выехать обратно. Липранди закрыл папку, в которой сохранился заметный пробел. Его не следовало заполнять подозрением только ради законченного вида донесения. Иногда полезнее привезти незаданный ещё вопрос, чем имя, которое дороге придумал человек, желавший чужого отъезда.