У боковых ворот

Путилин начал с работы. Егор сказал, что шёл зажигать фонарь у складской калитки. Сначала услышал стук, затем увидел тюк между створкой и столбом. Двое держали его на краю телеги. Лошадь стояла вдоль стены.

— Зачем задержались?

— Зажечь хотел. Они велели подождать.

— Кто велел?

— Человек из двора. Свет сзади был. Лица не разглядел.

Путилин не назвал ни Громова, ни кого-либо из работников. Попросил продолжить с того места, где Егор остался у столба.

Фонарщик помнил, как придерживал шест, чтобы не мешать носильщикам. Потом заговорили громче. Один из людей спросил, чего он высматривает. Егор ответил, что ему нужно закончить работу.

— Я ещё сказал: у вас и днём возят, чего же сейчас сердиться. Не туда сказал.

Он провёл рукой возле виска, но врач мягко отвёл её на одеяло.

— После этого ударили?

— Кто-то сбоку. Я к стене. Потом за руку потянули.

Егор замолчал. Путилин подождал.

Он не мог восстановить каждое движение. Помнил мокрые доски, чужую руку у воротника и голос над собой: станешь рассказывать — скажем, ты к нам за товаром приходил. Сколько человек стояло рядом в эту минуту, он не знал.

— Это вам там сказали или позже?

— Там. Когда держали.

— А про людей, которые помогут?

Егор посмотрел на дверь.

— Сказали, и их приплетут. Чтоб никто не прятал.

Дальше в памяти оставался разрыв. Он выбрался через проход, держась за стену. Почему его не догнали, не видел. До Анны дошёл потому, что знал её комнату и свет в окне; просить о помощи на улице побоялся.

Путилин уточнил, может ли он сейчас показать путь на бумаге. Егор покачал головой. Врач подошёл ближе.

— Достаточно.

Сыщик сразу поднялся.

— Продолжим, когда сможете. Сегодня больше не нужно.

Короткий рассказ ещё предстояло записать подробнее и проверить на месте. Тюк на телеге не давал Егору знания всей погрузки, а услышанная угроза не называла её участников. Пока удалось понять, почему он не дошёл до дома и почему помощь пришлось искать за закрытой дверью.