Человек у двери

Анна уже ждала разговора. Работу она перенесла от окна к столу, чтобы, отвечая, не смотреть всякий раз туда, где ей померещился знакомый фонарщик. Путилин попросил начать с похода за хлебом.

— Спросила у Прасковьи Семёновны, не видела ли она Егора. Потом вернулась. Дверь ещё не закрыла — он подошёл.

— Сразу узнали?

— Когда поднял голову. До того подумала, выпил. Потом увидела висок.

Егор держался за косяк. Анна подхватила его, чтобы он не сполз на ступеньку. В первой беседе она говорила о страхе и о том, куда отвела раненого; теперь Путилин просил описать только короткий промежуток у входа.

— Что на улице тогда было?

— Извозчик неподалёку стоял. Женщина сидела, он что-то с камня поднимал. Егор ещё оглянулся туда. Я ему сказала: держись за меня.

Путилин не называл белый платок и не пересказывал слова Варвары. Анна сама вспомнила наклонившегося возчика. Она не знала, что он поднял. Егор всё это время оставался у двери, близко к ней, без тулупа и шапки.

— После вы его одного отпускали?

— Нет. Повела к брату. Через второй двор, как вам вчера показала. Он за плечо держался.

О фигуре, прежде увиденной из окна, Анна рассказала снова: лица не было видно, человек исчез за поворотом. Затем она взяла хлеб, вернулась и встретила настоящего Егора. Соединить оба наблюдения в один путь она теперь не могла.

У Фёдора служащий отдельно уточнил прибытие сестры. Переплётчик подтвердил: открыл дверь, помог уложить раненого, дал рубаху. Егор после этого не уходил гулять по двору. Время Фёдор связывал с окончанием собственной работы, а не с часами, которых в комнате не было.

Когда записи принесли Путилину, тот оставил их раздельными. У каждой было своё начало и предел наблюдения. Рассказ Анны подтверждал, кто стоял у двери; Варвара связывала этот момент с упавшим платком. Дворник в тот же промежуток пропустил через наружный проход другого человека с шестом.