Добавка к жалованью

Кривцов предложил добавку в первый вечер после объявления пропажи. Сомова оставалась заканчивать бумаги. Хозяин подошёл к её столу и сказал, что достаточно подтвердить обычный порядок: кассу всегда запирали при ней, значит, и в тот раз было так.

Она ответила, что ушла раньше. Видела, как он складывал бумаги, но не видела пересчёта денег и окончательного запирания. Кривцов велел не цепляться к мелочам и пообещал небольшую сумму сверх задержанного жалованья.

Рудой попросил повторить слова, различая точную фразу и общий смысл. Мария вспомнила «за лишнюю хлопоту» и «всегда же так делали». Сумму хозяин не назвал. От него не следовало записывать точную цену свидетельства, которой в действительном разговоре не было.

Она отказалась. Кривцов рассердился, затем сказал, что просто хотел поощрить старательного человека. Сыщик сохранил и такое объяснение: предложение ещё предстояло проверить, а хозяин вправе будет дать собственную версию.

— Кто-нибудь слышал?

Сомова назвала Якова Денисова. Он задержался в мастерской поправить стойку и стоял за неплотно закрытой перегородкой. Что именно разобрал, она не знала: не спрашивала и не пересказывала ему беседу позднее.

Веснин хотел, чтобы женщина сразу поговорила с работником и выяснила нужную часть. Рудой остановил его. Самостоятельный свидетель не должен получать прежде опроса список слов, которые требуется вспомнить.

Сомова спросила, достаточно ли одного отказа, чтобы хозяин перестал настаивать. Рудой сказал, что не может отвечать за его дальнейшие действия. Можно сообщать о новых требованиях и угрозах, сохраняя то, что действительно произошло. Придумывать для проверки новый торг или принимать деньги по поручению сыщика ей не придётся.

Мария выдохнула. Она пришла рассказать о прежнем предложении, а не согласиться жить внутри следующего опыта над своим заработком.