Новая опись

Из нижнего паза получили небольшой обломок с прилипшей замазкой. Его положение уже попало в описание и снимок. Теперь он имел своё обозначение, отличное от крупного стекла с подоконника.

Веснин подписывал упаковки и проверял строки описи. Для нескольких мелких частей потребовалось уточнить сторону рамы. Общее слово «окно» делало два разных места слишком похожими на бумаге.

Понятые выслушали пояснение и посмотрели на полученные вещи. Они подписывали действия, которые наблюдали сегодня, а не ночные события, о которых слышали от Кривцова. Следователь сохранял эту границу в записи.

Рудой попросил проверить, не касается ли гладкая поверхность твёрдого края коробки. У новой находки не искали непременно второй отпечаток только ради ожидаемого результата. Сначала следовало сохранить доступное состояние; исследование определяется тем, что действительно есть на предмете.

Кривцов достал из кармана чистый конверт и предложил положить туда мелкое стекло. Сыщик отказался: бытовая упаковка не должна незаметно стать частью полученной вещи. Точно так же принадлежности из чемодана оставались принадлежностями, а не предметами, якобы обнаруженными в конторе.

Фотограф обозначил снимки нынешнего осмотра отдельно от первых. При последующем чтении нельзя будет принять временно открытую раму за вид, которым её застали утром пропажи. Доску вернули после необходимых действий.

Рабочие ждали за дверью, пока освободится проход. Один спросил, относится ли к описи его мерная рейка. Следователь объяснил, какие вещи получают и почему. Работник забрал только разрешённое и не попытался вынести ещё что-нибудь из общего ящика.

Когда записи сверили, стол снова оказался свободным. Чемодан закрыли. В руках появились новые пакеты, но дело не стало ровно на их число ближе к ответу: каждый приносил сведения и требовал собственного вопроса о происхождении.