Просьба сократить

Бессонов велел убрать заголовок о переводе и одно короткое слово внутри письма. Синицын назвал его не сразу. Де Санглен положил перед ним чистую бумагу и попросил восстановить только полученные указания, не весь утраченный черновик.

Писец вывел: «не».

— Вы понимали, как меняется смысл?

— Я спросил. Мне ответили, что переводчик напутал и хозяин поправил.

— Хозяина видели?

Синицын покачал головой. За ним повторили, что требуется русская чистовая копия, а не проверка французского. Писец согласился на чужую поправку и теперь старался свести собственное участие к движению пера.

— На листе указание было?

— Бессонов показал пальцем. Вслух сказал.

Такое указание не оставляло самостоятельного следа. Де Санглен не стал изображать рассказ уже доказанным поручением. Попросил назвать, кто принёс образец, кто забрал готовый лист и в каком состоянии он был передан.

Тетрадь подтверждала заказ, признание — работу писца. Намерение заказчика требовало другого свидетельства.

Синицын посмотрел на написанное «не». В мастерской, где он привык измерять труд страницами, это слово впервые оказалось тяжелее целого письма.