Слова и пересказ

Ушаков спросил, какие слова произнёс Лукин. Пётр повторил про смену дороги и прибавил, что дело было возле гружёных саней. Перевозчик сердился: приходилось объезжать, теряя время.

— А кого спрашивать не хотел?

— Я не понял.

— Начальства? Государыне повиноваться не хотел?

Юноша поднял глаза, потом опустил. Слова в вопросе принадлежали другому человеку, но ответ требовался от него.

— Не знаю, ваше… Не знаю. Может, так.

Ушаков велел не гадать и повторить точно. Пётр попробовал снова, сбился, заменил «дорогу» на «путь» и тут же поправился. Начальник нахмурился. В комнате затихло царапанье пера.

Для Ушакова колебание могло означать укрывательство. Для Петра оно означало, что вчерашняя ссора о перевозке теперь рассматривается в словах, которых он прежде к ней не прикладывал. Каждый новый ответ требовал выбрать между памятью и предложенным объяснением.

— Кто был рядом?

Туманов назвал мастера и Глухова. Последний уже рассказывал уверенно и потому казался менее нуждающимся в проверке. Ушаков спросил о мастере. В список прибавилось ещё одно имя. Ответа о содержании фразы от этого не стало больше, зато людей, обязанных теперь отвечать, стало на одного больше.