Два возможных мотива

В записке о складе нашлось два возможных объяснения чужого страха. Короткова могла прятать опасную перевозку; могла защищать спорную продажу и последнее средство рассчитаться. Пока сведения говорили о втором, но Ушаков оставил открытым и первое.

Он распорядился сличить товарный расчёт отдельно и продолжать вопросы о Лукине. Известие о заинтересованности Глухова не отменяло принятого показания Туманова. Чистый лист лежал сверху и сохранял своё прежнее значение.

Лебедев попробовал напомнить, что подмастерье говорил возле гружёных саней. Ушаков ответил, что это уже записано, и спросил, разыскали ли мастера. Служитель сказал, что тот явился и ждёт.

Готовый ответ о неповиновении требовал новых подтверждений. Каждое несовпадение могло теперь стать признаком утаивания. Лебедев увидел, как его собственная короткая формулировка возвращается к людям длинной чередой вопросов.

К вечеру Короткова узнала, что двое работников на завтра не придут. У одного заболел ребёнок, другой не объяснил причины. Никто не запрещал им работать, но имя ведомства у складских ворот делало распоряжение необязательным: люди и без него понимали, чего стараются избежать. До открытия реки оставалось время. До разорения склада его могло оказаться меньше.