Чужое предупреждение

Матвей Зотов проводил носильщика до рядов. Было велено не стеснять его, а посмотреть, не подойдёт ли кто с расспросами. Матвей служил ещё солдатом, привык исполнять приказ буквально и потому держался на расстоянии, которое считал достаточным.

Гаврила купил хлеба. Возле лавки остановился мужчина в хорошем кафтане, с тростью, увенчанной светлой костяной ручкой. Зотов видел, как тот что-то сказал, как носильщик прижал хлеб к груди. Разговора слышно не было.

Мужчина ушёл, не оборачиваясь. Гаврила направился в другую сторону — туда, где торговые навесы подходили близко к переулку.

Зотов догнал его.

— Знакомый?

— Про работу спрашивал.

— А зачем хлеб мнёшь?

Гаврила посмотрел на собственные руки и ослабил пальцы. Потом сказал, что ему надо завернуть к сапожнику; там чужих не любят, лучше Матвею подождать.

Зотов колебался. Следовать вплотную — значит объявить всему ряду, что носильщик под полицейским надзором. Он остался у прохода, откуда была видна дверь сапожника.

Гаврила в неё не вошёл.

Позднее Матвей много раз восстанавливал эту минуту: корзины перед глазами, мальчик с деревянным обручем, женщина, заслонившая проход тюком. Он не отвлёкся надолго. Оказалось, надолго и не требовалось.