Лавка жестянщика

Макар ещё не успел уйти далеко: Прасковья спрятала его в задней комнате, пока решала, кому довериться. Сидел он на ящике, между жестяными кружками, и выглядел моложе своих лет. Без красного шарфа шея казалась тонкой.

Архаров вошёл один. Остальные остались возле двери.

— Ты звал меня.

— Звал.

— Теперь я здесь.

Макар спросил, нашли ли тетрадь. Услышав ответ, опустил глаза. Затем потребовал бумагу, чтобы ему дали обещание: если расскажет, отпустят.

— Этого обещать не стану.

Писец поднялся.

— Тогда мне всё равно, с кем пропадать.

— Не всё равно тем, кого ты вписывал должниками.

Слова попали не туда, куда рассчитывал Макар. Он сел обратно, погладил шрам на руке и заговорил о комнате, о печатях, о плате. Пока — только о том, что уже можно было узнать без него.

Архаров не торопил. Прасковья принесла воды и поставила кружку рядом, не глядя на писца. Эта сдержанность смутила его сильнее вопроса.

— Я сначала копии делал, — сказал он наконец. — Мне говорили: старое потерялось, восстановить надо.

— Когда понял, что не восстанавливаешь?

Макар долго смотрел на свои пальцы.

— Раньше, чем хотел бы теперь сказать.