Три оттиска

Принесли найденные печатки. Макар показал, какой знак изображал Добрынина, какой — другого умершего купца. Подлинные бумаги служили образцом; матрицы вырезали заново. У старого Добрынинова знака край был повреждён, и резчик аккуратно исправил то, что счёл недостатком.

— На старых оттисках скол есть. На ваших нет, — заметил Егор.

— Да.

Эта разница не говорила сама по себе, кто подделал документ. Но могла показать, что лист с прежней датой запечатан новой печаткой.

Третье место в коробочке предназначалось для знака живого человека. Он привозил свой перстень, когда проверял работу, и иногда оставлял до утра, чтобы заверить внутренние расчёты.

— Башенка? — спросил Архаров.

Макар кивнул.

Егор вынул найденную заготовку требования к покупателю Лосевой. Писец узнал её. Семён Ильич передавал имена через Коровина; часть лишних денег оставляли ему. История с подписью Егора была собственной выдумкой испуганного счётовода, однако промысел повторных долгов начался раньше.

Получилась не одна великая хитрость, а несколько мелких удобств, сложенных вместе. Один подбирал жертву, другой писал, третий взыскивал. Каждый мог говорить, что последнего шага не делал.