Выданные сто двадцать

Котов отвечал без хозяина. Ланской попросил показать, откуда появилась запись о выдаче платы за тридцать томов. Приказчик открыл расходную книгу, не ту, в которой прежде отмечал получение готовой партии.

Сто двадцать рублей были выданы Ратову в мае, после приёмки. Котов сам отсчитал деньги. Получатель расписался в отдельном листе, сохранившемся у конторы. Приказчик не знал, как посредник потом рассчитывался с Веретенниковым.

На этот раз документ давал не только направление поиска. Его происхождение объяснял человек, производивший выдачу, а Ратов уже признал получение. Ланской сверил имя, дату и сумму, не превращая три согласующихся бумаги в три самостоятельных денежных события.

Позже Долин подтвердил цену партии и причину платы. Он не заказывал переплётчику вторую работу на ту же сумму. Сам заём между Павлом и Ратовым ему известен не был.

— Значит, ему передали ровно стоимость тридцати томов?

— За них и платили, — ответил приказчик.

Рассказ о частном зачёте всё ещё принадлежал участникам их соглашения. Но утверждение Ратова о неизвестном отдельном заказе переставало укрываться за общей коммерческой сложностью.

Ланской записал и пределы ответа. Котов не присутствовал при разговоре Павла с Ратовым, не видел мартовской подписи и не знал прежнего текста над ней. Отдельная расписка Долина по-прежнему не становилась второй копией долгового листа. Теперь к ней добавился проверенный путь платы — со своим событием, составителем и получателем.