Условия

Буринский перечитывал отметки о съёмке. Первое впечатление от бумаги уже изменилось; порядок работы должен был оставаться прежним. Нельзя было задним числом описать начальный осмотр так, будто всё нынешнее было известно тогда.

Каждая пластинка имела связь с конкретным изображением, положением документа и способом освещения. В описании отмечали и то, что мешало сравнению: старый сгиб, изменение общего тона, недостаточно отчётливый участок.

На столе лежали две небольшие фотографии. Самые слабые места хотелось объяснить прежде, чем прочесть. Буринский не подписывал возле них предполагаемых слов. Пока это были разные оттенки и отдельные штрихи, пригодность которых ещё предстояло проверить.

Из коридора передали просьбу ускорить результат: Веретенников опасался за мастерскую, Ратов ссылался на просрочку. Исследователь сообщил, какие действия уже выполнены и какие остаются. Обещать удобное чтение к определённому дню он не стал.

Срочность чужой жизни была настоящей. Она не делала устойчивее линию на отпечатке. Но заставляла не терять время на эффектные изображения, не отвечавшие вопросу о бумаге.

Буринский отобрал сравнения, связанные с фактурой спорной зоны, и отдельно указал, чего они пока не решают. Точное время нанесения нынешнего текста не устанавливалось. Прежняя сумма не читалась. Личность писавшего по изменённой поверхности не определялась.

К вечеру рабочее описание стало яснее, хотя обещало меньше. Его можно было передать человеку, который не стоял возле камеры, и тот понимал бы, откуда получено наблюдение.

Исследователь закрыл журнал. Следующий этап должен был проверить возможные остаточные штрихи. Для этого сначала требовалось сохранить условия, в которых их ещё не торопились назвать буквами.