Даты без подсказки

Приказчик Сергей Никитич Котов пришёл с отдельной книгой поставок. Он вёл её ежедневно и смог показать соседние выдачи. Майская партия переплётов стояла между обычными поступлениями, не на новой вклеенной странице.

Ланской попросил рассказать, кто принёс книги. Котов помнил Веретенникова и помощника из своей конторы. Елену на месте выдачи не видел. О первоначальном займе Ратова переплётчику не знал ничего.

Дату расписка и книга давали одинаковую. Однако часть отметок была сделана на основании той же выдачи; количество независимых бумаг не следовало путать с количеством независимых наблюдателей.

Котов лично пересчитал тридцать томов и увидел подпись Долина под получением. Сумму записал по поручению хозяина и принятой цене партии. Что посредник обещал Павлу относительно долга, он не слышал.

В расчётной части находилась отметка о направлении платы через Ратова. Ланской спросил, означает ли это фактическую передачу денег. Приказчик отделил распоряжение от исполненной выдачи и показал подтверждение выдачи в соседнем документе. Историю этой записи следовало проверить у получателя и составителя отдельно.

Ратов позже мог дать другое объяснение той же плате. Поэтому следователь не превратил найденную строку в автоматическое доказательство погашения займа.

Долин выслушал вопросы молча. Ему не нравилось, что старый заказ продолжают делить на отдельные действия. Но именно эти действия различали полученные книги, назначенную цену, направленный платёж и исполненный долг.

Ланской собрал сведения о составителях. Два имени, две книги, одна расписка — ещё не законченная история. Теперь можно было проверить день и выдачу, не опираясь только на память отца и дочери. Путь денег через посредника оставался следующим самостоятельным вопросом.