Тридцать томов

Павел узнал описание переплётов, названное Котовым. В мастерской оставалось несколько похожих работ, но они относились к другим заказчикам. Представлять их найденной партией Долина он не стал.

Следователь попросил показать обычный способ изготовления и объяснить запись о тридцати томах. Переплётчик назвал материалы, разделение работы и частную цену соглашения. Эти сведения помогали проверить заказ; сами по себе они не доказывали движение денег.

Сохранившиеся у Долина книги осмотрели отдельно в его конторе. Количество и признаки партии сопоставлялись с описанием, без обещания узнать каждый том по уникальной руке мастера. Отсутствие одной мелочи в памяти Павла не делало всю выдачу выдуманной.

— Значит, теперь расчёт доказан? — спросил он.

Ланской ответил, что подтверждается получение тридцати переплётов и стоимость партии в сто двадцать рублей. Связь этой работы с исполнением займа проверяется по распоряжениям и ответам Ратова. Сам торговец её целиком не наблюдал.

Павел хотел напомнить, что посредник всё обещал именно так. Следователь попросил повторить точные слова и обстоятельства разговора. Слова будут его свидетельством, а не надписью, будто уже прочитанной на фотографии.

Переплётчик опустился на табурет. Ему казалось, что каждый найденный документ только открывает новый вопрос. Ланской не стал утешать его близкой победой. Сказал, что теперь повторное требование сопоставляют с проверенной выдачей, а не с одной его уверенной памятью.

В задней комнате Елена дошивала блок. Отец позвал её посмотреть старый образец корешка. Работа снова потребовала внимания. Найденная расписка не вернула денег, но позволила хотя бы разговаривать о том, что действительно было сделано руками.