Весть с мельницы

О Бродском пришла короткая весть. Он оставался под надзором, помощь ему продолжали оказывать; дальнейшее разбирательство не закончилось. Ни приговора, ни обещания освобождения в сообщении не было.

Рудницкий прочёл его у Черевина и попросил передать сведения о прежнем уходе человеку, который теперь находился при раненом. Офицер приложил врачебную записку к отдельной отправке. В книгу помощи её не вкладывали.

— Я могу ещё написать ему?

Черевин сказал, что выяснит порядок передачи. Не обещал доставить частное письмо поверх установленного надзора.

Доктор сложил полученный лист. В городе он узнал больше о проверке Луцкого и дал своё объяснение о споре перед уходом. Но радоваться этому рядом с новостью о больном не мог. Участие Бродского не исчезло, лечение не стало ничем не замеченным поступком, страх врача тоже остался частью записанного.

Черевин показал ему подтверждение доставки уездного письма. Рудницкий прочёл и вернул. Этот короткий путь уже удалось восстановить от руки к руке; о следующем письме такой уверенности пока не было.

У двери доктор задержался, поправил сумку и сказал, что зайдёт завтра за ответом. Черевин кивнул. Это была встреча, назначенная на известном месте, — небольшая перемена по сравнению с той пустотой, с которой начиналось поручение.