Дорога в город

За Рудницким выслали повозку после известия, что уход передан. Черевин выехал навстречу и последние вёрсты сидел рядом с ним. Лошадь шла тяжело: на спуске колёса налепили столько глины, что возница дважды останавливался очищать обод.

Доктор держал сумку между коленями. Обрывок ремешка он заменил новой полоской кожи, но застёжка всё равно не сходилась.

— Луцкий видел книгу? — спросил он.

— Видел. Объяснение дал. Потребуется ваше.

— Опять о деньгах?

— И о них, и о том, почему вы не сообщили, где находитесь.

Рудницкий отвернулся к дороге. Потом сказал, что не станет отрицать ни лечения Бродского, ни собственного страха вернуться. Черевин ответил, что именно это записал у мельницы.

Впереди показались городские крыши. Из трубы поднимался низкий дым, сразу ложившийся на мокрый склон. Доктор смотрел туда молча. Его возвращение могло означать новую комнату для ожидания, расспросы, неизвестное решение. Ни радость Домбровской, ни найденная недостача не давали Черевину права обещать иное.

У первых домов возница придержал лошадь, пропуская женщину с вязанкой хвороста. Рудницкий наклонился, подобрал край её упавшей верёвки и передал вниз. Потом снова взялся обеими руками за сумку.