Выдано и записано

Марина узнала свою записку, лежавшую между страницами. В ней стоял один рубль. В книге против той же выдачи записали три. Она долго смотрела на обе суммы и спросила, не относятся ли оставшиеся два к другой передаче.

— Это и выясняем, — ответил Черевин.

Он показал ей запись целиком, не заслоняя даты и соседней строки. Марина повторила: в тот раз получила один; ещё давали раньше, но это отмечено отдельно. Последняя медная мелочь шла уже после, когда Луцкий сказал об удержании долга.

Черевин прочёл её объяснение вслух. Она поправила выражение «более не получала»: деньги получала, просто в другие дни и другие суммы. Он вычеркнул лишнюю уверенность, оставив сравнение одной выдачи с относящейся к ней распиской.

Потом они прошли к Павлу. Тот говорил тихо, но узнал большую долговую бумагу. Подпись свою не отрицал. Сказал, что ему объяснили её как подтверждение получения помощи; заголовка о долге он тогда не разобрал.

Черевин записал и это отдельно. Подпись не становилась чужой оттого, что подписавший сожалел о ней. Значение случившегося приходилось искать в объяснениях, порядке выдач и различии сохранившихся бумаг, а не в удобном слове «подделка».