Без вознаграждения

Белькур зашёл в тот же день, уже зная по ответу на свою записку, что вознаграждения не будет. Он всё-таки рассчитывал получить хотя бы плату за переписку и стоимость приобретённого образца.

Чернышёв напомнил условие первой встречи. Деньги предполагались за проверенные сведения, которые предлагали как недавнее описание приготовлений. Подтверждения в этом качестве лист не получил.

— Но вы воспользовались моей бумагой.

— Я проверил ваше предложение. Оно оказалось другим, чем вы его представили.

Белькур заговорил о расходах, которые невозможно предъявить квитанцией. Потом спросил, станет ли Александр Иванович мешать ему предлагать сведения другим людям.

Чернышёв не обещал молчать о недостоверном предложении там, где обязан был дать объяснение. Но и не объявил посреднику наказания. Во Франции он не распоряжался ни его свободой, ни его имуществом.

На столе стоял открытый ящик. Александр Иванович убрал туда собственный кошелёк. Белькур следил за движением так пристально, словно деньги могли всё ещё оказаться частью прощания. Кошелёк остался у хозяина.

Посредник взял шляпу и вышел. Никто не остановил его на лестнице. Отказ в сделке завершил отношения по этой бумаге; отъезд курьера ещё предстоял. Эти два действия не требовали ни торжественного разоблачения при гостях, ни людей, которые привели бы Белькура обратно силой.