Старый образец

В свёртке лежали рабочие бумаги. Моро принёс их после полученной записки, ещё не решив, что именно покажет. Он вынул пачку, отвёл в сторону чужое прошение и два счёта. Свободные обороты годились для расчётов и пробы пера; выбрасывать их переписчик не привык.

— Я не должен был оставлять весь образец, — сказал он. — Только я его и не оставил.

Чернышёв пояснил, что не требует вещи, которой нет. Моро наконец достал два неровных листа. На одном он начинал работу, прежде чем Белькур уточнил, какие строки ему нужны.

Вверху черновика стояло название счёта. Следом — указание на весеннюю выдачу и прежнее время составления. Ниже начинались знакомые столбцы.

Александр Иванович не взял лист сразу. Попросил разрешения прочесть и сравнить. Переписчик согласился, придвинул бумагу, но не убрал руки со своего края.

— Я переписывал, как заказывали.

Фраза прозвучала до вопроса о причине пропуска. Одно признание в собственном почерке Моро уже воспринимал как шаг к обвинению. Он принёс черновик, надеясь объяснить работу, а теперь боялся, что именно этот лист сделает объяснение ненужным.

Чернышёв повернул к нему чистовую копию. Сравнение предстояло вести вместе: у переписчика оставалась возможность остановить чтение и поправить то, что хозяин комнаты понял бы слишком быстро.