Гарантия без бумаги

Он предложил гарантию. Если сведения о сохранении мира окажутся неверными, следующую бумагу будто бы можно будет получить без платы. Гарантия не имела ни определённого срока, ни человека, кроме самого Белькура, который отвечал бы за исполнение.

Чернышёв отказался оценивать будущую бумагу вместо нынешней. Тогда посредник спросил, намерен ли русский офицер обвинить его во Франции.

— Я решаю, что сообщать и за что платить, — ответил Александр Иванович.

Белькур услышал в этом меньше угрозы, чем ожидал. Его плечи опустились; он заговорил свободнее и почти сразу посетовал на дороговизну полезных знакомств. Деньги за прежнюю выписку, переписку и приёмы требовалось вернуть.

В этой жалобе можно было увидеть мотив, но нельзя было признать всю цепь доказанной. Чернышёв спросил, сохранился ли расчёт за приобретённую бумагу. Белькур сказал, что поищет. Вернуть упущенную сделку ему, видимо, ещё казалось возможным.

На столе оставалось вино. Никто больше не наливал. Когда Александр Иванович встал, посредник не загородил проход и не предложил подождать высокого покровителя.

Они условились только об одном: если найдётся запись покупки, Белькур покажет её до отправки донесения. Подтвердить заключение о нынешних приготовлениях эта запись не могла. Объяснить, что именно было куплено, — могла.