Закрытая тетрадь

Чернышёв заметил закрытую тетрадь. Она стояла перед Жюли ребром, словно приготовленная к выдаче книга, и всё же хозяйка не протянула её посетителю.

— Белькур спрашивал о вас.

Александр Иванович сказал, что имени мастерской на ужине не называл. Это было правдой, которая не решала её затруднения.

— Ему хватило догадаться. Мне теперь тоже хватит.

Он хотел спросить, кто именно принёс известие. Если это был тот же посредник, рассказ мог иметь другую цену; если независимый человек — нуждался в своём объяснении. Но следующий вопрос уже продлевал участие Жюли, прежде чем она успела назвать своё решение.

— Я не стану показывать больше записей, — сказала она. — И не буду спрашивать для вас заказчиков.

Чернышёв объяснил, что хотел уточнить лишь передачу образца. Она выслушала и повторила отказ. Небольшой объём просьбы не уменьшал последствий, за которые отвечала мастерская.

Он спросил, требует ли она убрать из его личных заметок уже показанное. Жюли задумалась. Этого она не требовала: увиденное имело место, и притворяться иначе было бесполезно. Но дальнейших сведений от неё не будет.

Александр Иванович убрал книжку. Он мог записать отказ как препятствие в работе. Мог — как решение человека, у которого эта работа была другой и не менее насущной. От выбора слов зависело, будет ли он потом искать способ обойти сказанное.