Комната во втором дворе

Управляющий ждал под аркой. Завидев Руднева, вынул ключи, но следователь прежде уточнил, кто входил в комнату после последнего посещения жильца. Управляющий назвал уборщицу. Та пришла со двора, вытирая руки о передник, и объяснила: подметала у двери, постель не трогала, стол хозяин просил не разбирать.

В комнате было холоднее, чем на лестнице. Узкая койка, платяной шкаф, умывальник с пустым кувшином. Под столом лежала одна домашняя туфля. Вторую Руднев заметил позднее возле ножки кровати.

Двое приглашённых понятых остановились так, чтобы видеть действия следователя. Управляющий хотел отодвинуть стул и вовремя убрал руку.

На столе оказались счета за обед, несколько конвертов, начатое письмо в строительную контору. В нём просили выдать справку о прежней службе. Руднев вспомнил Белова: тот говорил, что Сухарев рассчитывал устроиться лучше. Это письмо могло относиться именно к такому намерению.

Под пачкой чистой бумаги лежали черновики. Одни содержали обычные хозяйственные просьбы. В другом повторялось обращение о содействии в возвращении вещей. Ни имени Ланской, ни суммы в нём не было; окончание автор несколько раз зачеркнул.

— Приглашение из восьмого номера, — негромко сказал Руднев.

— Похожее обращение, — ответил следователь. — Доставьте тот лист для сравнения.

Руднев кивнул. Он помнил, как хотелось сразу назвать исполнителя записок из бювара. Сейчас это желание вернулось, хотя опыта у него прибавилось всего на несколько дней.

В ящике стола нашлась записка о передаче стола на продажу. Рядом с суммой стояло имя Павел, без отчества и фамилии. Даты следовало сверить с расчётом доставщика, а почерк — исследовать отдельно. Записка не говорила, видел ли её человек, которому поручили продажу.

Сыщик подошёл к окну с двумя выписками. Из второго двора нельзя было увидеть улицу: только противоположную стену и дверь прачечной. В номерах Селивановой хозяин стола наблюдал за каждым входящим. Здесь ему, по-видимому, требовалось другое — чтобы никто не заглядывал.