До полудня

На лестнице пахло натёртым деревом и кипятком из кухни. Наверху лежала узкая ковровая дорожка; у дальнего окна сохли два вымытых цветочных горшка. Руднев остановился, узнавая рисунок Мити. Мальчик немного ошибся в числе дверей, но верно запомнил поворот и окно.

Анна Ильинична шла впереди. Возле восьмого номера она обернулась:

— Если там личные письма, вы ведь…

— Сначала разберёмся, что здесь происходило. Прошу вас ничего не перекладывать и не выбрасывать.

Ключ ещё не вошёл в замок. Снизу донёсся звонок, затем женский голос спросил, можно ли пройти к Павлу Александровичу. Хозяйка повернула голову к лестнице. Руднев жестом попросил её подождать.

Шаги поднимались медленно. На площадке появилась дама в сером пальто, с небольшой коричневой сумкой. Она остановилась, увидев у двери незнакомого мужчину. Пальцы на ручке сумки сжались; взгляд перешёл с него на хозяйку.

— Я не рано? Мне назначено к двенадцати.

Анна Ильинична посмотрела на Руднева. Тот отступил от восьмой двери, оставляя проход свободным.

— К господину Громову?

— Да.

— Меня зовут Руднев. Я служу в сыскной полиции. Позвольте задать вам несколько вопросов.

Женщина побледнела. Это было не то облегчение, на которое он мог бы рассчитывать. Напротив, она сделала полшага назад, словно услышала продолжение уже неприятного разговора.

Руднев не приблизился. Он достал удостоверение, дал ей возможность рассмотреть и сказал, что она может удостовериться в его службе через управление. Женщина читала дольше, чем требовалось. Внизу звякнул колокольчик, где-то закрылась дверь; Руднев ждал.

— Мне сказали, здесь никого другого не будет, — произнесла она наконец.

— Кто сказал?

— Павел Александрович. Что лучше прийти одной. Без лишних людей.

Хозяйка тихо предложила пройти в маленькую гостиную в конце коридора. Руднев поблагодарил её. Он не хотел, чтобы объяснение началось на виду у жильцов или чтобы посетительница решила, будто её ведут в ту самую комнату, которой она уже боялась.

Женщина осталась на месте.

— Он уехал?

— Сейчас его здесь нет. Что он обещал вам передать?

Она раскрыла сумку, но руки дрожали, и застёжка снова защёлкнулась. Руднев отвёл глаза, позволяя ей справиться без торопливой помощи.

— Я по поводу вещей, — сказала она. — Мне обещали, что сегодня всё объяснят.

Из сумки показался край сложенного листа. Руднев ещё не видел ни почерка, ни заголовка. Он знал только, что перед ним человек, которого позвали в восьмой номер к определённому часу.

Анна Ильинична опустила ключ. Дверь оставалась закрытой.

До полудня было несколько минут.