Имя в торговом ряду

У Левонтия между двумя бронзовыми подсвечниками стоял том с надорванным корешком. Старик передвинул подсвечник на книгу, чтобы не качался, и попросил Руднева повторить, когда человека видели у ювелира.

Левонтий жил мелкими покупками и поручениями. Иногда сообщал сыщикам о вещах, которые приносили слишком поспешно; иногда умалчивал о том, что могло испортить выгодную сделку. Руднев знал обе его привычки.

— Круглолицый, без усов, платочек светлый? Пожалуй, Зорин. Илья Савельевич. Только я вам по платочку поручиться не могу.

— За что можете?

— За имя. Со мной дело имел. Книги брал показать покупателю. Рассчитался.

Старик нашёл тетрадь и указал строку. Под фамилией стоял адрес, рядом — сумма и отметка о расчёте. Запись относилась к прошлой неделе. Руднев переписал её, отдельно отметил, что фамилию назвал Левонтий, а человек из ювелирной лавки пока оставался неузнанным.

— Он краденое носит? — спросил старик.

— Мне нужно узнать, от кого у него могла оказаться одна вещь.

— От кого угодно. Таких много. Сам не купит, а найдёт того, кто купит. За рубль обойдёт пол-Москвы.

В голосе Левонтия слышалось неодобрение не занятия, а скромности вознаграждения. Он принялся рассказывать о другом посреднике, который однажды выручил за часы втрое больше обещанного хозяину. Руднев вернул разговор к Зорину: когда тот приходил, один ли, называл ли ещё кого-нибудь. Старик помнил только книги и расчёт. Остальное оказалось чужими историями.

На выходе Руднев зашёл к соседнему торговцу. Тот знал Зорина в лицо, подтвердил, что видел его у ювелирной лавки в названный день, но разговора не слышал и вещей в руках не заметил. Их краткую встречу у дверей он запомнил потому, что Зорин спросил о покупателе на письменный стол.

Теперь у Руднева были имя, адрес и независимое подтверждение появления человека в торговом ряду. Не было ещё ни подвески, ни объяснения, как она попала к нему.

В проходе пахло сухими досками от ящиков. Солнечная полоса медленно уходила с прилавков; хозяева разворачивали к ней потускневшее серебро. Руднев остановился у выхода и проверил адрес по своей записи. Ехать следовало к Зорину, а не собирать ещё десяток догадок о нём.