Не со стекла

Часы положили на мягкую ткань. В начале розыска за ними было стекло лавки; теперь между Анной и серебряным корпусом оставались описание, необходимое решение и расписка. Эти бумаги не стали последней ценой покупки: вещь возвращалась установленной владелице.

Сверили приметы и состояние. Оценка и описание были сохранены; особой надобности оставлять сами часы при материалах больше не установили. Анне объяснили, за что она расписывается, и дали проверить предмет.

Она подняла часы обеими руками. Под крышкой оставалось то, что назвала до первого осмотра. Цепочки не было. На её вопрос Ланге ответил, что найденный предмет не даёт сведений о судьбе всякой пропавшей части; дальнейшие сообщения сохранят.

— Они ходят?

Сыщик предложил проверить бережно и при необходимости показать часовщику. Не стал заводить их за неё. Эта маленькая привычка прежде принадлежала дому, а не работе сыщика.

Анна посмотрела на пустое место у кольца. В лавке отсутствие цепочки чуть не заставило пройти мимо. Теперь оно напоминало, что узнавание и возвращение не восстанавливают вещь до последней потерянной детали.

Она попросила сказать, кто вошёл к ней. Ланге назвал проверенные сведения о Власове и поручениях Мерина, объяснив, что дальнейшее следствие и судебное решение ещё впереди. Не предложил ей вместо них готовый приговор.

О Мите Анна спросила сама. Сыщик напомнил подтверждённое дневное поручение, ночную переноску и плату за молчание — разные действия, которые нельзя было свести к её первому обвинению. Она кивнула и сказала, что готова повторить своё прежнее уточнение, если понадобится.

После расписки Анна завернула часы в платок. Не положила к возвращённым деньгам: им нашлось своё место, ближе к ладони. Выходя, она остановилась у двери и проверила, не оставила ли ничего на столе. На этот раз забирать своё оказалось можно без просьбы показать товар.