Обычное поручение

Еремеев дал Мите стопку незаконченных обложек. Нужно было разобрать по размеру и убрать испорченные листы отдельно. Юноша спросил, сколько получит. Переплётчик назвал плату за работу, без прибавки за молчание.

После необходимых объяснений Митя мог находиться по известному адресу; дальнейшие вызовы и решения оставались впереди. Он не исчез из материалов вслед за последней беседой с сыщиком. У мастера знали, куда доставить сообщение и когда юношу можно найти.

— Здесь про контору говорить не будем, — сказал Митя.

— Работать будем. А спросят — ответишь.

Еремеев не потребовал обещания, будто прежнего поступка никогда не было. Не назвал помощь розыску расчётом за всё прошлое. На столе лежали книги, которым требовалась своя обложка; этого было достаточно для нынешнего поручения.

Митя разделил две стопки. Вспомнил, как сидел здесь, стараясь стать невидимым от двери. Тогда зелёная тетрадь казалась угрозой: по ней могли найти мастерскую. Теперь знакомые вещи не прятали его, а помогали удержаться на месте.

Анна заглянула, возвращаясь с заказом. Узнала посыльного и остановилась у порога. Сказала, что часы ей отдали. Митя ответил, что рад, но не попросил считать это доказательством своей полной невиновности.

— Я сперва неправду про тебя думала, — сказала она. — То, чего не видела.

Юноша опустил обложку. Ответил, что сам говорил не всё. Они не обменялись прощением за чужие поступки; каждый назвал своё. Анна оставила заказ мастеру и пошла дальше.

Митя взял следующий лист. Бумага чуть покоробилась, и её пришлось отложить в другую стопку. В маленькой работе было спокойствие: испорченное нельзя было сделать хорошим, прикрыв сверху красивой обложкой. Зато остальное ещё можно было собрать и закончить честно.