Последняя остановка

Илиеску рассказал о последней остановке подробнее. До Кишинёва он задержался из-за мокрой дороги, затем приехал к Раду уже при свечах. Лист в сумке сохранился сухим; посланец не мог по этому сказать, что к нему никогда не прикасались.

Липранди спросил, видел ли он Нерадина в день передачи. Илиеску вспомнил человека, который подошёл позднее, когда Михаил уже унёс письмо в свою комнату. Имя узнал не сразу.

— Он просил показать бумагу?

— Не у меня. Спросил, будет ли товар готов.

Вопрос о товаре появился раньше заказанного перевода. Это стоило проверить, но не превращать в ответ о подмене. Посредник мог ожидать обычной поставки по прежним отношениям.

Илиеску перечислил, что действительно сказал Михаилу. Просьбу об ответе помнил уверенно; слова о том, чтобы не спешить, — как общий смысл короткого наставления. Точную греческую фразу из разговора со Стефаном не восстановил.

Горин записал уточнение отдельно от прежнего ответа. Старое воспоминание не зачеркнули до неузнаваемости и не сделали посланца внезапным очевидцем письма изнутри.

Илиеску собирался возвращаться обычным путём. Липранди попросил сообщить, кого можно будет спросить о передаче на той стороне, если возникнет основание и возможность. Не поручал человеку тайно проникать в чужой дом.

Перед уходом посланец снова проверил ремень сумки. Слова, которые он не читал, уже задержали его на несколько дней. Липранди отметил расходы ожидания: полезность свидетеля не отменяла того, что у него была собственная дорога и работа.