Предложение умолчать

Левицкий предложил написать, что по поступившему сообщению были приняты меры. Без перечисления, кем именно и до какой проверки.

— Само распоряжение есть в бумагах, — сказал он. — Повторять незачем.

Де Санглен попросил прочесть фразу рядом с выводом о неверном основании обвинения. Выходило, что сообщение ошиблось, меры приняли сами себя, а последующая работа канцелярии только исправила чужую неточность.

— В бумагах оно есть, — повторил Яков Иванович. — В объяснении тоже должно быть.

Помощник заметил, что поводы к осторожности тогда существовали. Положение дел за границей, скрытая переписка, умолчания переводчика — всё это требовало внимания.

— Напишите, что именно было известно в тот день. Его умолчание мы услышали позже.

Это различие оказалось неудобнее спора о том, допустимо ли ошибиться. Позднее знание не могло задним числом стать причиной раннего приказа.

Левицкий не настаивал. Переписал строку и оставил в ней имя де Санглена.

Яков Иванович не почувствовал облегчения. Правильная последовательность событий не возвращала тому первому решению достаточного основания. Она только переставала прятать автора решения за множественным числом казённой формулы.