Цена поспешности

Ушаков получил второе изложение и распорядился продолжить проверку платы. Глухова требовалось спросить, кому давал и на каком основании. Мастера — подтвердить долг подмастерья и получение от него монет. Вызов Анисьи тоже оставили в силе.

Распоряжения могли привести к полезному ответу. Но первые выводы из дела не убрали, и каждый новый разговор начинался рядом с уже принятой историей о бегстве. Лебедев не показал старого черновика. Ушаков не потребовал его сам.

На пристани тем временем перестали давать Лукинским знакомым мелкие поручения. Не было запрета, который можно прочесть или оспорить. Просто хозяин саней выбирал другого возчика, а женщина с бельём говорила, что сегодня не управится.

Анисья пришла домой без мужа и без ответа о Туманове. Сняла платок, снова надела: нужно было идти искать того, кто помнил последнюю дорогу Матвея. Страх за подмастерья добавился к прежнему, не заменив его.

Ушаков подошёл к окну с принятым показанием. Во дворе уже темнело; служители выводили людей по одному. Работа продолжалась без явной остановки, за которой можно было бы заметить ошибку. Поспешность обнаруживалась в другом: в свободном месте у чужого стола и в тех, кому больше не предлагали занять его до окончания дела.