Разговор за стеной

Макар сидел на соломе, прижав руки к груди. После ухода похитителей он всё повторял, что сам виноват. Прасковья сначала молчала, затем попросила перестать.

— Мне от этого теплее не делается. Подвинь доску к щели.

Он послушался. Простая работа вернула ему способность говорить не только о себе.

Их привезли затем, чтобы забрать спрятанный подлинный список погашенных долгов. Костыль знал о тетради из пола, но не знал, где второе доказательство. Макар прежде солгал, будто всё уничтожил. Теперь ему велели вспомнить до утра.

— Отдай, — сказала Прасковья. — Люди дороже.

— Отдам — зачем им меня оставлять?

Она посмотрела на молодое лицо. Оно было не только испуганным, но и обиженным: словно человек, согласившись на первое дурное дело, ожидал за это некоторой справедливости от соучастников.

— Ты сейчас не у них защиты проси, — сказала она.

Макар рассказал о записке под миской. Прасковья кивнула: значит, не зря возилась с посудой. Потом спросила о настоящем списке.

— У меня. Только не в этой одежде.

В эту минуту за дверью постучали. Оба замерли. Затем прозвучал голос Зотова, и Прасковья впервые позволила себе глубоко выдохнуть.