Чего он боялся

Подлинный список находился в подкладке старого кафтана Макара, оставленного у прачки. Зотов привёз вещь, не называя женщине причины. Лист вынули при ней, чтобы позднее не пришлось верить одному рассказу писца.

Это была последняя запись Добрынина о погашенных обязательствах. Макар переписывал её при больном хозяине и сохранил вместе с его собственными пометами. Коровин велел уничтожить подлинник. Вместо этого писец спрятал лист, а в общие бумаги передал изменённый перечень.

— Хотел себе защиту оставить, — сказал он.

— От чего?

— Чтоб меня одного не выставили.

Теперь он назвал Ракитина. Тот не диктовал каждую ложную строку; задавал правило: восстанавливать требования там, где у должников не осталось сильной родни и бумаг. Коровин выбирал способы. Костыль заставлял соглашаться.

Прасковья слушала у стены. Макар несколько раз посмотрел на неё, ожидая, что она объяснит за него страх или нужду. Она не помогла.

— Дарью с дочерью я сам вычеркнул, — произнёс он наконец. — Мне заплатили. Я знал, что они живут.

Архаров велел записать и это. Подлинник обещал распутать дело. Честное признание собственной части было нужно не меньше.