После проявления

К следующему утру новая пластинка была готова для сравнения. Подлинник лежал в своей папке. Ланской заметил оставленные в стороне принадлежности обработки и спросил, не могла ли она изменить первоначальные следы на бумаге.

Буринский показал расстояние между двумя местами работы. Обрабатывали фотографический материал; растворы не наносили на спорный лист. Если бы эти действия смешались в описании, сам исследователь создал бы повод сомневаться в сохранности вещи.

На новом изображении поверхность не стала гладкой. Неровный участок оставался там, где его отмечали прежде. Однако одна тонкая черта возле предполагаемого остатка буквы теперь выглядела иначе.

Ланской потянулся к увеличительному стеклу. Буринский дал ему сначала рассмотреть весь участок, а затем сравнить обозначения снимков. Узнать место по соседним устойчивым деталям было важнее, чем немедленно выбрать знакомый росчерк.

— Вчера она была темнее.

— На прежнем изображении. Вчера мы его только смотрели.

Поправка прозвучала спокойно. Следователь всё ещё называл временем бумаги время, когда сам получил впечатление от фотографии. Он записал ответ точнее.

Черта не исчезла совсем, но перестала связывать два отдельных следа так убедительно, как прежде. Ланскому хотелось признать новый снимок неудачным. Буринский не торопился ни спасать старое чтение, ни отвергать всю работу.

Проверка продолжалась именно потому, что результаты не совпали во всём. Достоверность не могла состоять в выборе той пластинки, которая лучше поддерживала уже рассказанную историю.