Парное сравнение

На стол положили два небольших отпечатка рядом, одинаково ориентировав края листа. Буринский прикрыл соседнюю часть чистым картоном, не касаясь изображённой зоны. Это помогало смотреть на поверхность, не увлекаясь нынешним текстом.

Ланской сравнивал сначала без предложенного названия буквы. На обоих снимках оставалась неровность, были видны отдельные устойчивые следы. Соединявшая их черта на одном изображении казалась продолжением письма, на другом такого продолжения не давала.

Исследователь спросил, что следователь видит сам.

— Несколько частей. Если знать фразу, их можно связать.

— Тогда пока запишем части.

Назвать их частями оказалось труднее, чем прочесть желаемое слово. У фразы были смысл и место в деле; у разрозненных штрихов — только положение и вид. Ланской сделал несколько описаний и перечеркнул одно, слишком похожее на догадку о букве. Буринский попросил оставить зачёркнутое читаемым, чтобы была видна поправка.

Поверхность оригинала сверили с изображениями отдельно. Устойчивость нарушения поддерживалась осмотром, а не только сходством двух отпечатков. Сомнение в одной черте не превращало всю бумагу в непроверяемую вещь.

Из коридора принесли новое письмо по другому делу. Буринский отложил его, закончил запись и лишь затем освободил часть стола. Ланской помог убрать карточки по своим отделениям.

Теперь они уходили из лаборатории не с более длинной восстановленной строкой. У них появился меньший, зато точнее очерченный результат. Следователь ещё не знал, как объяснит это Павлу, который ждал простого подтверждения собственного расчёта.