Сказать Павлу

Павел выслушал Ланского стоя. На верстаке сох клей, и Елена время от времени проверяла крышки нового переплёта. Следователь объяснил, что прежнюю фразу восстановить не удалось. Он не стал начинать с успехов, чтобы потом незаметно сообщить главное разочарование.

— Значит, моя память хуже бумаги? — спросил Павел.

Ланской ответил, что исследование не сравнивает человека с листом по праву говорить правду. Оно проверяет ограниченный вопрос. Рассказ о расчёте и записи о работе остаются в деле, но фотография не может произнести за них недостающие слова.

Павел отвернулся к окну. Он не хотел быть неблагодарным, однако представлял себе совсем другой исход: строка станет видна, и никто больше не сможет назвать его должником.

Елена спросила, сохранили ли старый снимок. Узнав, что сохранили оба, она кивнула.

— И нашу старую книгу ведь не исправляют.

Сравнение помогло отцу. В книге заказов тоже не появилось новой строки, только потому что теперь она была бы очень полезна. Ланской сказал, что нарушение поверхности исследуется дальше, независимо от невозможности прочитать полный прежний текст.

Павел сел и осторожно взял начатый том. Работа не возвращалась прежним лёгким движением. Но он уже не спрашивал, сколько дней нужно до появления нужного слова.

Уходя, следователь оставил лишь время следующей беседы. Ни копии снимка с дорисованной строкой, ни обещания немедленного возврата денег в мастерской не появилось. Елена довела до конца переплёт, который держала во время разговора.