Книга под прессом

Жюли не узнала об отъезде курьера. Ей принесли книгу с разошедшейся крышкой, и до полудня требовалось решить, что можно сохранить, не заставляя владельца платить за новый переплёт.

Рене подал картон, потом принёс воду. Он хотел переделать всё сразу; хозяйка велела сначала снять только то, что мешает починке. Хорошую старую часть не требовалось портить ради одинакового вида.

На полке стояла тетрадь заказов. Строка о листах для Белькура оставалась среди других расчётов. Жюли не вырвала страницу и не перенесла её в особое место. Работа, которую однажды заметил русский офицер, не перестала быть частью обычного счёта мастерской.

Клиент спросил, можно ли получить книгу завтра. Она назвала срок, за который отвечала сама, и предупредила, чего не исправит без новой кожи. Он согласился не сразу. Пришлось ещё раз показать повреждение.

Этот разговор утомил её привычнее и потому легче, чем вопросы о чужой ведомости. Его исход зависел от видимой вещи и решения человека, которому она принадлежала.

Когда книга легла под пресс, Рене попросился отнести готовый заказ. Жюли проверила адрес и отпустила его. Ни сообщения офицеру, ни наблюдения за посредником в поручении не было. Мастерская продолжала жить не потому, что опасность исчезла по чьему-то письму. Она продолжала жить, потому что здесь по-прежнему делали книги.