Берег Сены

Чернышёв вышел к Сене без записной книжки в руке. Она была при нём, во внутреннем кармане, вместе с неисполненным поручением для Рене. Доставать её сейчас не требовалось.

У берега двигали груз. Человек в короткой куртке держал конец верёвки, другой пытался поставить ношу так, чтобы она не намокла. Издали их спор мог показаться задержкой большой отправки; приблизившись, можно было услышать всего лишь ругань из-за неудобно связанного тюка.

Александр Иванович прошёл мимо. После отправки донесения не возникло нового умения понимать город с одного взгляда. Зато одно такое понимание уже не лежало среди подписанных страниц.

На воде дрожало отражение низких крыш. Свежая осенняя сырость не имела отношения к старому счёту, который Белькур продал вместе с надеждой на хорошие новости. Посредник предложил желанное объяснение; покупатель едва не помог ему, приняв повторённую описку за другой голос.

Чернышёв остановился у парапета. Он не знал, кого встретит завтра и какое предложение окажется убедительнее нынешнего. Потребность успеть с письмом останется, как останется и соблазн не задавать вопрос, способный разрушить удобную картину.

Река несла лодки, а не доказательства. У каждой был свой груз, свой путь и люди, которым предстояло за него получить плату. Наблюдать всё это было легче, если не требовать от одного увиденного движения объяснить остальное.