Под лестницей

В кладовой стояли вещи, потерявшие соседство со своими хозяевами. Одиночное кресло, бронзовая лампа без абажура, два свёрнутых ковра. Рама, которую утром переставляли рабочие, лежала у стены. Под тканью оказалось зеркало. К делу Бережковой оно пока не имело установленного отношения.

Помещение осматривали при понятых и оставленном за хозяина служащем. Следователь распоряжался порядком осмотра; Орлов объяснил, какие приметы сундука были известны прежде. Служащий показал место под лестницей.

Там стоял узкий тёмный сундук с жестяными углами. На крышке не было ручки, зато остался светлый след. Орлов узнал описание Зуева, но вслух сказал лишь, что приметы совпадают.

— Давно привезли?

— С прошлой недели. В четверг, кажется.

— Почему помните четверг?

Служащий стал вспоминать соседний заказ. Его ответ записали с этой оговоркой. Ключ он нашёл среди тех, которые оставил хозяин. Крышка открылась туго; внутри лежали свёртки, завёрнутые в полотняную ткань.

Первым показался серебристый край блюда. Затем — высокий подсвечник с круглым основанием. На основании была овальная вмятина. Орлов не тронул её пальцем. Предмет положили отдельно и описали; остальные разворачивали по очереди, сохраняя порядок находок.

Ни одного сахарного щипца в сундуке не оказалось. Это согласовывалось с прежней находкой на складе, но само по себе ещё не удостоверяло принадлежности сервиза.

— Здесь всё чужое, — неожиданно сказал служащий. — Ему на продажу отдают. Не думайте, будто я...

Следователь предложил рассказать, что именно он принимал сам. Человек охотно перешёл к знакомой работе. Для каждой партии у Громова была запись; мелкие вещи обычно перечисляли, мебель — не всегда. Книгу он вынул из настенного шкафа.

Рядом с приёмом сундука значилось имя Корнеева. На другом развороте были расчёты за хранение и доставку. Между страницами лежало несколько платёжных записок. Их осмотрели отдельно, не приобщая без разбора все бумаги хозяина.

Когда закончили описание, отобранные вещи и документы упаковали и опечатали. Служащий попросил расписку. Следователь велел её выдать.

Орлов вышел во двор уже под вечер. Из соседнего окна по-прежнему доносился рубанок. Серебро было найдено; теперь предстояло проверить, чью потерю оно возвращает в дело и чьи расчёты позволяют понять его путь.