Вмятина на серебре

Надежде Сергеевне сначала не показали ни сундука, ни его содержимого. Она села у окна и стала описывать вещи по памяти. Перечисляла медленно, иногда поправляя себя: узор был на краю блюда, а не посередине; крышку сахарницы чинили прежде, чем умер муж.

— Подсвечников было два. На одном внизу вмятина. Не на самом краю, повыше.

— Откуда она?

Надежда Сергеевна невольно улыбнулась.

— Муж уронил, когда за штору зацепился. Мы собирались выправить. Потом привыкли.

Описание записали. Лишь после этого принесли подсвечник. Она посмотрела на круглое основание и не сразу протянула руку.

— Вот здесь.

Палец остановился возле вмятины. В первый раз за весь разговор женщина забыла о том, какое впечатление производит её нужда. Перед ней лежала вещь, которую когда-то собирались починить вдвоём.

Проверили опись, остальные названные приметы и сведения о починке. Для окончательной оценки материала требовался сведущий человек; не всякий серебристый предмет следовало записывать серебряным на глаз. Часть вещей из перечня нашлась. Двух небольших предметов не хватало, судьба их оставалась неизвестной.

— Можно мне хотя бы этот забрать?

Следователь объяснил, что пока подсвечник нужен для следствия. Вопрос о возвращении вещей решат после необходимого осмотра и оформления. Она выслушала без спора, но руку со стола убрала не сразу.

К вечеру Филиппов получил записи осмотра и новые объяснения. Савельев установил, где находился Громов после выхода из кладовой; его вызов к следователю был обеспечен. Рассказ о том, что сундук будто бы принадлежал настоящему покупателю, теперь нельзя было оставить без проверки.

Филиппов разложил книгу кладовой и доставленную по требованию следователя книгу конторских расчётов. Рядом положил прежние выписки. Расходы на хранение значились и там и здесь, однако суммы не совпадали. В книге Громова было меньше; разница повторялась в нескольких платежах. Она могла означать комиссию, другой расход или присвоение. Решало не её существование, а то, кто распоряжался разницей.

Среди платёжных записок имелась просьба выдать остаток лично управляющему. Подпись предстояло проверить. Филиппов прочёл её, затем снова открыл объяснения Северцева, где тот отводил себе лишь роль посредника.

Орлов ждал у двери.

— Завтра к нему?

— Завтра проверим расчёты. И того, кому передали деньги, спросим прежде, чем покажем ему эту бумагу.

Филиппов закрыл книгу. Найденный сундук объяснял, куда исчезли вещи. Последняя проверка должна была установить, кому их исчезновение приносило доход.