Человек здесь не жил

Лестница поднималась к большому окну. На площадке стояла корзина с чистыми тряпками; перила ещё не высохли после мытья. Орлов придержал пальто, чтобы не задеть влажное железо, и позвонил.

Дверь открыла пожилая женщина с туго собранными седыми волосами. Услышав фамилию Крылов, она сразу сказала, что таких здесь нет.

— А прежде жили?

— Я в этом доме девятый год. В нашей квартире — нет.

— Квартиру не делили? Комнату не сдавали?

— Хозяин чужих в доме не любит.

Из глубины донёсся старческий голос: «Графенушка, кто там?» Женщина обернулась и ответила, что спрашивают некоего жильца. Орлов назвал себя громче, и его пригласили войти.

У окна сидели пожилые супруги. На столике между ними остывал чай. Мужчина в домашней куртке держал раскрытую газету, жена перебирала клубки шерсти. Всё здесь было давно обжито: кресла продавлены одинаково, на полке стояли книги с бумажными закладками, у растения под окном лежало маленькое садовое орудие.

Супруги снимали квартиру третий год. Комнат не сдавали. Крылова не знали. Человека, приходившего за серебром, описать не могли, потому что никакого серебра ни у кого не покупали.

Орлов попросил разрешения поговорить с прислугой отдельно. Аграфена принесла свою расходную книжку — не по требованию, а потому, что ей хотелось чем-нибудь помочь. Между покупками угля и свечей у неё были записаны расчёты с приходившими мастерами. Крылова там тоже не оказалось.

— Письма на чужое имя доставляли?

— В начале лета одно было. Я отдала назад.

— Кому?

— Мальчишке. Не почтальону, из лавки. Ему заказы принести случается.

— Что за лавка?

— Бумажная, за углом.

Аграфена припомнила, что спустя несколько дней снова спрашивали какого-то господина. Но фамилию она теперь назвать не могла и, когда Орлов предложил не торопиться, с облегчением отказалась от попыток.

Он поблагодарил хозяев. На лестнице встретил дворника и отдельно расспросил о жильцах и доставке писем. Дворник подтвердил срок проживания супругов, но о летнем письме ничего не знал.

На улице Орлов сверил номер дома ещё раз. Ошибки не было: именно этот адрес стоял под словами о постоянном местожительстве покупателя. Он зачеркнул в своей книжке начатое слово «ложный» и написал: «Проживание не подтверждено». Человек мог назваться иначе. Мог ошибиться отправитель. Однако дверь, за которой вдова представляла состоятельного покупателя, открылась в совсем другую жизнь.