Письма за стойкой

В бумажной лавке было тесно от аккуратно сложенных вещей. На полках стояли чернильницы, под потолком лежали рулоны, а за стойкой белели перевязанные пачки писчей бумаги. Хозяин, Поликарп Ефимович, выслушал Орлова и немедленно позвал мальчика.

Тот вспомнил летнее письмо. Адрес ему дал хозяин. У двери ответили, что такого жильца нет; мальчик принёс письмо обратно, и его положили в ящик.

— Для кого держали? — спросил Орлов.

Поликарп Ефимович потёр рыжевато-седые усы.

— Крылов просил принимать. Пока квартиру меняет.

— Вы знаете его в лицо?

— Сам он не заходил. Через контору условились. Я ведь с Северцевым бумажное дело имею. Они у меня берут, расчёт исправный.

За небольшую плату хозяин согласился хранить приходившие на имя Крылова письма и отдавать человеку из конторы. Первое попробовали доставить по названному адресу; после неудачи дальнейшие оставляли в лавке. Поликарп Ефимович не видел в этом ничего необычного и теперь тревожился главным образом о том, не придётся ли ему отвечать за содержимое запечатанных конвертов.

Орлов попросил рассказать, как он узнавал получателя.

— Сначала записка от Северцева была. Потом лицо уж знакомое.

— Имя?

— Сомов. Во всяком случае, так велел записывать.

Хозяин достал тетрадь доставок. Он вёл её для собственных расчётов с мальчиком: куда ходили, что передали, сколько заплатили. В середине нашлась запись о пакете, отправленном в контору вчера утром. Под ней — о полученном вечером ответе для Бережковой.

Орлов назвал второй адрес из рекомендации. Это оказался адрес самой лавки. Рядом с ним в письме, однако, не было сказано ни слова о приёме корреспонденции: читатель мог решить, что здесь находится деловое помещение Крылова.

— Вещей его у вас нет?

— Какие вещи? У меня бумага. Всё, что видите.

Орлов осмотрел указанный хозяином ящик. Несколько конвертов лежали перевязанными отдельно. Вскрывать их он не стал. Попросил сохранить тетрадь и первоначальную записку, если она найдётся, а о новом приходе Сомова дать знать. Поликарп Ефимович обещал поискать записку вечером, когда спадёт торговля.

— Мне лавку закрывать?

— Для чего? Вы пока нужны нам здесь. И мальчика не браните. Он вернул письмо туда, откуда получил.

У мальчика от этих слов расправились плечи. Орлов вышел с двумя установленными обстоятельствами: один адрес не подтвердился как жильё; другой оказался местом, где держали чужую почту. За обоими стояла одна контора.